После выхода сериала «Главная роль» в Сиане начали ставить спектакли, которые зрители до этого видели только на экране. Билеты на первые показы расходились быстро. В зале стало заметно больше молодых людей, а некоторые приезжали из других городов специально ради Циньцян.
Для старого регионального театра это почти перевёрнутая картина. Ещё несколько десятилетий назад артисты всерьёз думали, что публика уходит окончательно.
Циньцян (秦腔) родилась на северо-западе Китая и особенно тесно связана с Шэньси и районом Гуаньчжун вокруг Сианя. Её голос трудно спутать с чем-то ещё: высокий, сильный, местами резкий. На сцене рядом с пением работают ударные, пластика, акробатика и старые трюки. Один из самых известных — чуэйхо (吹火), когда артист выпускает перед собой струю огня.
Теперь этот театр снова обсуждают далеко за пределами привычной публики. Толчком оказался телесериал.
Театр, который слышно раньше, чем видно
Для российского зрителя «китайская опера» обычно означает пекинскую. Но в Китае десятки региональных театральных традиций, и Циньцян — одна из самых старых и влиятельных.
Официальный китайский реестр нематериального культурного наследия связывает её формирование с рубежом эпох Юань и Мин. Местные мелодии, народное пение и гуаньчжунский диалект постепенно сложились в самостоятельную сценическую систему. Позже она распространилась по северо-западу Китая и повлияла на другие жанры.
В традиционном репертуаре — тысячи пьес: исторические сюжеты, легенды, семейные драмы, военные истории. Но объяснить Циньцян одними датами трудно. Её лучше один раз услышать.
Голос здесь часто идёт почти на пределе. Мужские и «раскрашенные» роли могут звучать жёстко и резко, женские — мягче, но тоже требуют большой силы. Ударные ведут сцену вместе с актёром.
Из-за этого неподготовленному зрителю Циньцян иногда кажется грубоватой. Внутри традиции это и есть её характер: театр вырос в другом ландшафте, другом диалекте и другой манере выражать эмоции.
Ли Мэй видела, как залы пустели
Ли Мэй на сцене больше сорока лет. Сегодня она — одна из главных фигур Циньцян и руководит Шэньсийским институтом исследований традиционного театра.
Когда она была совсем молодой актрисой, ситуация выглядела куда тревожнее. С 1980-х традиционная опера всё сильнее конкурировала с телевидением, популярной музыкой и новой массовой культурой. Профессиональным труппам становилось тяжелее собирать публику, а некоторые исполнительские техники начали исчезать вместе со старшими мастерами.
Ли Мэй вспоминала, что примерно в пятнадцать-шестнадцать лет сама задавалась вопросом: будет ли у Циньцян будущее вообще.
Она осталась.
За следующие десятилетия были гастроли, десятки ролей, выступления более чем в пятидесяти странах и регионах. Но главный поворот для самой публики произошёл не на зарубежной сцене.
Он пришёл с телевидения.
Сериал сделал то, чего театр долго не мог сделать сам
10 мая 2026 года на CCTV-1 вышел 48-серийный проект «Главная роль» (《主角》), снятый по роману Чэнь Яня.
История строится вокруг И Циньэ — девушки из сельской местности, которая постепенно входит в мир Циньцян и пытается пробиться на большую сцену.
Для съёмок привлекли профессиональных артистов и специалистов из Шэньси. Исполнительница главной роли Лю Хаоцун отдельно занималась пением и сценическими движениями. В кадре показывали саму театральную школу: тяжёлую технику, репетиции, работу труппы и то, сколько труда стоит несколько минут на сцене.
Сериал вывел старый жанр далеко за пределы привычной театральной аудитории.
Связанные с сериалом видео собрали в интернете более трёх миллиардов просмотров, а материалы о шэньсийском диалекте, Циньцян и других культурных деталях проекта — около 5,3 миллиарда кликов.
Но важнее цифр то, что случилось потом.
Шэньсийский институт начал ставить спектакли, знакомые зрителям по сериалу. Более десяти показов быстро собрали публику. Артисты заметили молодых людей, которые раньше редко появлялись на таких постановках. Некоторые специально летели в Сиань ради спектакля.
Для театра это редкий сценарий: экран не забрал зрителя из зала, а привёл его туда.
Теперь Циньцян пробуют снимать для XR
Следующий эксперимент проходит уже совсем на другой территории.
В Сиане готовят XR-проект по одному из известных сценических эпизодов. Для съёмок используют панорамную стереоскопическую камеру с углом обзора 180 градусов и высокой частотой кадров. Продолжительность проекта — около двадцати минут.
Такой формат особенно хорошо работает с тем, что в обычном театре зритель видит издалека. Например, с чуэйхо — выдуванием огня. В гарнитуре пламя воспринимается так, будто вспыхивает совсем рядом с глазами.
Ли Мэй исполняла одну из связанных с этим трюком постановок больше 1300 раз.
XR здесь работает как короткое знакомство с театром с непривычно близкой дистанции. Для молодой аудитории, которая сначала узнаёт о Циньцян из сериала или короткого ролика, это ещё одна точка входа.
Когда перевод оказался не нужен
У Ли Мэй есть история, которую она часто вспоминает.
В 2018 году она играла Ян Гуйфэй на фестивале китайской оперы в Париже. В первом ряду сидел пожилой француз. Китайского языка он не знал. Перед ним был незнакомый театральный язык: другой голос, ритм, грим, движения.
В финале Ли Мэй увидела, что у него на глазах выступили слёзы.
Для Ли Мэй этот эпизод стал простой проверкой: если человек без перевода считывает страх, потерю и обречённость героини, театр ещё работает.
Сегодня Циньцян пытаются вернуть в поле зрения молодого зрителя сериалами, короткими видео и XR. Но держится она по-прежнему на том же: на живом голосе, теле актёра и сцене.
Технологии могут привести человека в зал. Остальное театр должен сделать сам.
